МОЯ ЧЕЛНИНСКАЯ ИСТОРИЯ. 1 ЧАСТЬ.

Гузель Закирова.
40 лет назад судьба забросила меня с годовалым ребенком в Набережные Челны. Мне 22. Что заставило молодую женщину переехать из Казани, спросите вы? Причин было несколько, но одна из главных это отсутствие своего жилья. В те годы просить доли имущества у родителей было неправильно. Вышла замуж – решай свои проблемы сама.
Итак, мы с малышом оказались на КамАЗе. Набережные Челны. Тогда, в 70 ые годы, по всей стране гремели две ударные комсомольские стройки: автогигант по выпуску большегрузных автомобилей – КАМАЗ и БАМ – Байкало-Амурская магистраль.
Из Казани до Челнов было непросто добраться, хотя и расстояние всего 220 км. Летом, на пароходе по Каме. Поездом до станции Круглое поле, но это было долго. Самым удобным был самолёт Казань – Бегишево. Быстро, где то полчаса и относительно недорого, всего 4 рубля 90 копеек за билет. Это был наш первый полёт с малышом в жизни! Многое тогда было впервые.
Впервые “вылетели” из родительского гнезда, да ещё с грудным ребенком, а главное, неизвестно куда. В те годы многие отправлялись на новые стройки по комсомольским путёвкам, а мы решили ехать самостоятельно.
Перед отъездом из Казани я встретилась с замечательными людьми, семьёй Зайнутдиновых. Они приезжали в отпуск из Челнов. Глава семейства Хабибрахман, его супруга Мадина, и их двое малышей Ирек и Венера. Прошло 40 лет… И все эти 40 лет я не устаю восхищаться этими людьми! Мы дружим по сей день. Представляете, сами они вчетвером жили в малосемейке и приютили нас троих. Кто не знает, что такое малосемейка, объясню: это была типичная двухкомнатная квартира в современном доме, в которой проживали две семьи. Зайнутдиновы жили в зале, площадью 16 квадратных метров, а соседи, втроем, в спальной комнате. Самые близкие люди не смогли бы так тепло приютить как Хабибрахман и Мадина! Они встретили нас, как самых близких родных, хотя мы были им абсолютно чужими. Мне всю жизнь везёт на хороших людей!
Взрослые спали на полу, дети на диванах. С нами делили всё, и продукты, и одежду. Миша, так все называли Хабибрахмана, был человек-легенда! Токарь 6 разряда на литейном заводе. Человек, который первые годы становления КамАЗа, практически спал на заводе. Ему не было покоя даже в отпуске. Приезжали от руководства и уговаривали его выйти на работу, изготовить какую нибудь сложную деталь, за которую никто на заводе не брался. Небольшого роста, простой мужик, открытый, с огромным чувством юмора. Это человек, который не задумываясь, отдаст всё последнее нуждающемуся. Его все очень уважали. И супруга под стать мужу. Добрейшей души, милая, скромная татарочка, получившая восточное воспитание. Таких терпеливых. мудрых женщин, как она, не часто встретишь. За всё время, что мы у них прожили, не было ни одного упрёка, всегда только с улыбкой, и с большим желанием помочь .Дети наши быстро подружились.
Надо сказать, с детскими садами в то время в Челнах была большая проблема. Детей смотрели по очереди родители. Соседи по малосемейке помогали друг другу. Бабушек и дедушек в городе не было. В те годы найти няньку для ребенка было трудно. Например, я своего старшего сына водила в однокомнатную квартиру к няне. Он был одиннадцатым ребенком у нее! Няня отказывалась принять сына, я еле уговорила. Не скрою, кроме денег, 40 рублей в месяц, я преподносила подарки. Лишь бы она не обижала сыночка. Спали у нее дети на двух диванах, лежали поперек.
Оказалось непросто найти мне нужную работу. У меня была цель – получить жильё. И чем быстрее, тем лучше. После долгих моих безуспешных походов по организациям, Мадина мне предложила пойти к ним на литейный, предупредив, что это самое тяжёлое производство, но жильё там получают раньше, чем где либо. Она высказала опасение, что я могу не выдержать.
И вот я в отделе кадров литейного завода. Инспектор, просмотрев мои документы, объявила:” И куда вы пришли? Казанская??? Для вас городских здесь ничего нет! Поищите что-нибудь полегче. Вы отсюда в первый же день убежите!”
Сейчас я ее понимаю. Во мне тогда было весу 45 кг, молодая, толком не отошедшая после тяжёлых родов. Она пожалела меня, предложила не пыльную работу в конторе, с окладом в 90 рублей и обещаниями малосемейки через три года. Я отказалась. Срочно нужны были и жильё и деньги.
Не помню какими словами я ее уговаривала, но слёзы точно были. Твердила одно:”У меня грудной ребенок, нам жить негде. Возьмите, я выдержу, я сильная! Возьмите на самую тяжёлую работу, туда, где быстро дают жильё, честное слово, не сбегу!”
Взяли. В действительности, оказалось всё намного страшнее, чем говорила Мадина и инспектор в отделе кадров. В первый день я реально испугалась. Огромные цеха. Грохот такой, что людей не слышно. Всё грохочет, движется, пыхтит. Конвейеры, станки с газовыми горелками, пыль, детали, электрокары, машины, и люди – у меня всё смешалось в голове. Было всё, врать не буду. Тайком ревела за станком, валилась с ног.
А работали мы по шестидневке, в две смены, с одним выходным. И в этот единственный выходной нас нередко вызывали на работу. Больше часов – больше зарплата, премий и тем быстрее получишь жильё. Почти каждый день нас просили остаться сверхурочно. Стране нужны были большегрузы! Надо значит надо!
Вскоре я перешла в мужскую бригаду. Почему? Потому, что там зарплаты были достойными, а жильё выделялось в первую очередь .Это был стержневой цех производства серого и ковкого чугуна.
Станок – огромная махина, для отливки из чугуна. Если всё идёт по плану, без сбоя – работать тяжело, но можно. Самым тяжёлым для меня было то, что песчаная смесь в огромном бункере над станком часто зависала, схватывалась как бетон и… И тогда начинались мои мучения. Я поднималась выше этажом, брала обычный лом в руки и просто долбила эту затвердевшую смесь. Благо дело, наверху никого нет, и как я плакала под заводской грохот, никто не слышал. Обессилев, иногда падала рядом с бункером на пол.
Повторюсь, мне везёт на хороших людей! Обязательно кто нибудь из бригады поднимался наверх, отбирал у меня лом и исправлял ситуацию. Мужчины в бригаде жалели меня, все понимали, что я в их бригаде не от хорошей жизни. Говорили: ” Я свою жену близко бы не подпустил к станку!”
В 70 ые годы на завод можно было легко пройти и чужому человеку. Иногда знакомые приезжали. Их хватало на пять минут:”Как ты тут работаешь? Жарко от газовых горелок, запахи технические, слёзы текут. Мы пошли отсюда!” Да, было нелегко, честно. Через каждые 3-5 минут выходили горячие, тяжёлые стержни, их надо было переносить на конвейер. Посмотреть со стороны , и станок- автомат, и человек, кажется роботом.
Я не жалуюсь. Я знала на что иду. У меня был выбор. Написала и подумала, нет, не было выбора. Жилья нет. Ребенок годовалый, у няни. Я кормилец семьи. Помощи ждать неоткуда.
Помню, гуляя с сынишкой на улице, смотрела на дома, на чужие окна, занавески. Мечтала о том, что когда то и у меня будут свои окна. Малосемейку я получила через семь месяцев! Это было счастье! В новом доме 17/03, с балконом, на 9 ом этаже!
“Клюшка” , так называли этот дом. Он действительно был похож на хоккейную клюшку. Как дружно мы жили с соседями в этой первой малосемейке! В одной квартире две семьи, обе с детьми. Мы из Казани, они из Перми. Нина работала секретарем на заводе, а ее муж, Володя – мастером в плавильном цехе. Всё было пополам- и горе, и радости. Мы с Ниной были как две сестры. За столько лет ни разу не поссорились. Плакали вместе, смеялись вместе. Помогали друг другу. Мои родственники приезжали в гости – Нина с Володей их к себе приглашали. К ним едут гости – мы к себе приглашаем. Детей смотрели по очереди.
Сейчас смешно, а тогда бутылки из под молока были стеклянные, их надо было сдавать. Мы с Ниной их копили, сдавали и устраивали детям праздник. Покупали много вкусняшек и все вместе весело пили чай. Чужие люди, с разных городов СССР, разных национальностей, а как дружны мы были! Двери наши никогда не закрывались на ключ.
Все выходные мы проводили на берегу Камы. К нам присоединялись соседи по площадке, такие же молодые семьи. Купались, загорали, общались, играли в волейбол. Мужчины ловили рыбу. Дети были маленькими, примерно одного возраста. Им стелили покрывала, и они с удовольствием там играли.
Согласно справки моя заработная плата за период с 1978 по 1983 годы составляла 250 – 350 рублей в месяц. Мои ровесники знают, что это было очень хорошо, даже для мужчин.
Пользуясь свободным входом на завод, я иногда брала с собой ребенка на работу. Это было редко. Например, когда няня отдыхала, или соседка в отъезде была. В 6 часов утра я уже с ребенком на руках выходила из дома. Брала с собой игрушки, книжки, вкусняшки. Устраивала ребёнку уголок в “банке.” Для тех , кто не знает, это большой контейнер для деталей. Я работала на станке, поглядывала за ребенком .
Однажды произошёл случай, который я не забуду никогда. До сих пор земля из под ног уходит, как вспомню. Сынишка играл в этой банке, устал и заснул. Я его укрыла и повернулась к станку. . В какой то миг я оборачиваюсь, а контейнера нет! В ужасе бросаю станок.Вижу впереди едет электрокар с этой банкой! Я бегу по цеху за ним, кричу так, что заглушила заводской грохот. Люди , которые были рядом с водителем электрокары, остановили его. Схватила ребенка, он спал. Я начала рыдать. Прибежал мастер, начальник участка. Накричали на меня, грозились уволить. Нас отправили домой. Шум не подняли, вошли в моё положение, пожалели. А могло быть самое страшное. Водитель вёз эту банку, чтобы загрузить туда бракованные детали. А их не меньше тонны. Нас пожалел Всевышний !
Работа в стержневом цехе состояла не только из трудностей. Были и мероприятия, концерты, спектакли, лекции, культпоходы в кино, чаепития. Люди были особенные на заводе. Если коротко, не было равнодушных. Были и смешные истории. На профсоюзном собрании “отчитываем” прогульщика. Фамилию и имя называть не буду, помню его прекрасно. На вопрос председателя: “Как ты докатился до такой жизни?”, он ответил:”На машине, на стержневой.” Все на заводе ещё долго рассказывали это как анекдот.
В 1980 году на завод пришёл новый директор. Он быстро завоевал любовь всех литейщиков. Казалось, он жил на заводе. Огромные изменения произошли в период его работы. Он часто выходил в цеха, беседовал с рабочими. Рассказывали случай о его первом рабочем дне на заводе. Бригада термообрубщиков в рабочее время села отдохнуть, перекурить. Подходит незнакомый человек в пиджаке: “Сидим, мужики? Всё нормально?” А те: ” Ну сидим, и что?” Человек в пиджаке берет отбойный молоток и начинает работать. Все в шоке! Познакомились, пожали друг другу руки. Человек оказался новым директором. Уважали его на заводе.
При нём были открыты комнаты эмоциональной разгрузки. Это просторное, уютное помещение с аквариумами, с птичками в клетках, фонтанами, красивыми цветами в горшках, удобными креслами. Играла приятная музыка. Свет был неяркий. Забегая вперед, скажу, что в 1984-1985гг я заведовала одной из таких комнат завода . Это было после выхода из декретного отпуска со вторым ребенком. Рабочие заходили к нам с удовольствием. Медики их обучали самомассажу рук. После массажа они опускали руки в тёплые ванночки с травами. Проводили мы и релакс-сеансы.
Новый директор полностью изменил заводские столовые. Был проведён хороший ремонт. Очередей не стало ни в буфетах, ни в столовой. Были введены комплексные обеды. В столовой одновременно накрывались все столы, и за полчаса весь завод обедал. За каждым столом сидели 10 человек. Всё было вкусно, разнообразно. Руководство завода питались с нами с одного котла. На предприятие стали чаще приезжать известные артисты, психологи, учёные. Открылись ателье, стоматклиники, парикмахерские, химчистки, ремонт обуви. Модельеры часто были на нашем заводе, знакомили с современными течениями в моде. Повсюду на заводе были открыты отделы “Кулинарии”, где работницы могли купить продукты-полуфабрикаты домой. Словом, были созданы все удобства для работающих.
Через год работы за станком, на собрании меня выбрали освобождённым секретарем комсомольской организации цеха. В это время я поступаю на вечернее отделение филиала Казанского инженерно – строительного института. Вот тут началась “весёлая ” жизнь. В 6 утра завожу ребенка к няне, потом лечу на завод. Работы было непочатый край! Организация мероприятий: дежурства ДНД.( добровольная народная дружина), БКД (Боевая комсомольская дружина), развитие художественной самодеятельности, подшефные общежития, школы, детсады, соцсоревнования, спортивные мероприятия, чествования ветеранов ВОВ и труда, посвящение в “молодые рабочие”, подготовка к собраниям, субботники, отчеты, взносы….. всего не перечислишь. Это было здорово! Я с головой ушла в работу. Опыт работы имелся. .В Казани была секретарем комсомольской организации и в школе и в горпромторге . Не раз избиралась делегатом на городскую отчетно-выборную конференцию. Это было моё! Вечером летела домой, забирала ребенка у няни. И, если это был учебный день, отводила его к соседке, и уезжала в институт. Приезжала в домой в 10-11 ночи. Забирала спящего ребенка. Готовила, стирала, гладила и далеко за полночь валилась спать. Откуда брала силы? Как я управлялась с этим? Не знаю. В свободные от учёбы дни, везде таскала ребенка с собой. Конечно, это было очень тяжело. Было жаль ребенка. Но ему нравилось. Он рано выучил буквы, быстро начал читать. Мы часто посещали картинную галерею , что через дорогу от нашего дома.
Помню, однажды на какой то новой выставке , я с упоением сыну рассказываю: “Улым, посмотри, какая красота! Как художник нарисовал…” Я не успела закончить фразу, мой 5 летний сын выдаёт: “Мама, картины не рисуют, картины пишут!”
Мы не пропускали ни одного детского представления в кинотеатре “Батыр”. Все новые фильмы мы смотрели в суперсовременном зале. В Казани на то время я не знала таких мест.
В 1979 году на профсоюзном собрании меня выбрали освобождённым председателем жилищно- бытовой комиссии. В те годы все блага находились у профсоюзов. А это распределение жилья, автомобилей, мебели, ковров, путевок на курорты, в детские сады и т.д. Нам приходила разнарядка на всё это с профкома завода . Мы на собрании распределяли согласно очередности, учитывая заслуги, стаж работы. В конторе чаще всего рабочие толпились у моего стола. Проверяли очередность. Кто-то от счастья плакал, узнав, что он попал под распределение жилья или машины, кто-то от обиды возмущался. Но ни один из них не мог меня упрекнуть, что я сидя на таком “теплом” месте гребу под себя лопатой. Все рабочие знали, что я живу в малосемейке. Ребенок мой в детский сад не ходит, потому что очередь не дошла. Машины у меня нет. Мебель и ковры не брала. Может быть поэтому я чувствовала доброе отношение к себе.
Особо тёплые отношения у меня сложились с рабочими с ограниченными возможностями. В основном, это были люди слабослышащие, или глухонемые. Я даже немного научилась их понимать, выучила неплохо язык жестов. Поэтому, они часто просили меня выступить в их защиту. Помню, молодую стерженщицу, имя называть не буду. Она была беременна на 6 ом месяце, а справку на лёгкий труд не приносила. Работать ей на конвейере было нельзя. Вредные условия труда, да и физически это нелегко. Она подошла ко мне, плакала. К врачу бедная девочка не ходила. Она боялась огласки, боялась что родители узнают. Я поговорила с ее бригадиром. Просила перевести девочку в более спокойное место, хотя бы на несколько дней. А там, я бы уговорила работницу пойти к врачу, сама бы с ней пошла. Бригадир, кстати женщина, не пошла на встречу. И её понять можно, каждый человек на счету. И я не хотела оставлять у конвейера зарёванную беременную. Не в моём характере ходить к руководству , чтобы решить конфликт. Но здесь пришлось. Через полчаса наша девочка сидела в конторе, заполняла какие то бумажки. После этого случая у меня прибавилось друзей среди глухонемых.
Было время, когда мы с председателем цехкома колесили на грузовой машине по колхозам и закупали для рабочих картофель по низким ценам. Сами же потом взвешивали, фасовали, делили по бригадам. Приходилось мне заниматься и талонами на обед для всего цеха. Собирала по бригадам деньги, закупала в столовой, а потом по цеху раздавала. Всё не вспомнишь, работы было много, и она была разной.
( продолжение следует)
МОЯ ЧЕЛНИНСКАЯ ИСТОРИЯ. 2 ЧАСТЬ
В те годы, надо сказать, все по честному работали на КамАЗе, не жалея себя . Там царила атмосфера патриотизма, энтузиазма. Всё было открыто, справедливо что ли.. Тон задавали старые коммунисты, среди них были фронтовики. Мы все верили в наше дело. Стране нужны были КамАЗы, нужен был современный город. А город был особенным, молодёжным. В город не пускали людей с криминальным прошлым.
Любой камазовец живо откликался на какую то проблему. Люди спешили на помощь друг другу, заводу, городу. Равнодушных людей я практически не видела. КамАЗ – это наше детище, мы были за него в ответе. Сейчас это для многих смешно. А мы жили этим.
На нашем заводе, также как и по всему объединению, работало немало инженеров – иностранцев. Оборудование было итальянское, американское. Иностранным специалистам трудно было нас понять. Заводчане , не жалея себя, работали по 12 часов в сутки. Вспомнился случай, сегодня это тоже смешно. В стране была напряжёнка с туалетной бумагой . У зарубежных специалистов она закончилась . И что вы думаете? Они просто дружно в один день не вышли на работу! В этот же день, из Москвы ,самолётом бумагу доставили.
Жизнь в автограде скучной никогда не была. Каждое лето у нас гостил чешский “Лунапарк”, любимое место отдыха горожан. Прекрасно работала картинная галерея. Мы не пропускали ни одной выставки художников. Работали современные кинотеатры. танцверанды., библиотеки, спортивные залы, базы отдыха .Через дорогу от нашего дома был комбинат здоровья (баня) с отличным бассейном. Дети летом отдыхали в пионерских лагерях на Каме, в живописных местах. В 1980 году я сама всё лето провела с сыном в пионерском лагере “Солнечный”. Работала вожатой. Сын зимой часто болел , и я решила укрепить его здоровье. За лето скопилась приличная сумма. Зарплата начислялась и в лагере, и на заводе. Поэтому осенью мы позволили себе незабываемую поездку к родственникам в Казахстан. Нетрудно было взять в профкоме путёвку и на юг. Мой старший сын месяц отдыхал в лагере на море от литейного завода. Путёвки чаще были бесплатными. Рабочие завода без проблем получали путёвки в санатории, на курорты, в дома отдыха. В профкоме завода висели объявления : “Туры в ГДР, Чехословакию, Болгарию, Румынию, Польшу. Желающие…” Были поездки и в Японию.
В 1980 году меня принимают в партию . В день моего рождения, в день 25 летия! Я счастлива! Да, да, не удивляйтесь, я была счастлива. Тем, кто не жил тогда в Челнах, это трудно понять. Говорю вам, там другая жизнь, аура другая. Проходит год, меня вызывает секретарь парткома завода: “Гузель Гарифулловна, у нас открывается новый большой цех. Вас рекомендуют на должность секретаря парторганизации. Как вы на это смотрите?” Я была в шоке. Говорю: “Опыта нет. Цех чисто мужской, 600 человек. Я для них незнакомый человек, слишком молода для этого!” Вообщем, я пыталась отказаться. Бесполезно! Партийное задание! Вышла из кабинета, ноги подкашиваются, слёзы. Мне было страшно, боялась, что не справлюсь. Подошёл начальник этого нового цеха, улыбается: ” Это с моей подачи,”- говорит. Мы были знакомы с 1977 года по стержневому цеху. Он был заместителем начальника. Одно время работал секретарем партийной организации. Мы были и соседями по дому “клюшка”, позже дружили семьями. Вообщем, так я стала работать в термообрубном цехе № 2 секретарем парторганизации одного из основных цехов завода.
Контингент рабочих – серьёзный, в основном мужики. Все сильные. решительные, отчаянные. Другой не сможет работать на их месте. Труд очень тяжелый. А мне, девчонке, надо работать с ними. У нас был сильный “четырёхугольник”. Молодые читатели этого не поймут, объясню, это – начальник цеха, партийный, профсоюзный и комсомольские лидеры. Жизнь в цехе ожила. Мы занимаем второе место в соцсоревновании по заводу. Количество прогулов практически сошло на нет. У нас была лучшая бригада художественной самодеятельности. И в спорте мы были одними из первых. Я вросла корнями в эту работу. Была счастлива. Я видела искренние лица вокруг, ощущала поддержку , меня понимали, а это главное. Это мне давало сил.
За время работы парторгом меня не раз назначали заведующей агитпунктом во время выборов. Это отдельная история. Мне и моему сыну было очень удобно. Агитпункт находился недалеко от моего дома.
Где то в 1985-1986гг я работала в парткоме литейного завода инструктором по дошкольным учреждениям. Тогда секретарем парткома завода был замечательный человек! Спокойный, интеллигентный, мудрый. Если не ошибаюсь, он родом из Питера. Тогда у меня было уже двое детей, и приходилось нередко уходить на больничный то с одним , то с другим ребенком. Однажды я зашла в его кабинет. Сказала, что пойму правильно, если меня заменят другим человеком. На что он в ответ:”Нет, вы за один день делаете столько, сколько другой за неделю не осилит! Не отпущу.” Я очень благодарна ему за это. И не только за это.
После вторых родов, после развода, я сильно подорвала здоровье. Врачи в Челнах поставили страшный диагноз – опухоль головного мозга. На следующий день велели ложиться на операцию. Должны были срочно взять пункцию спинного мозга. Я помню даже фамилию врача – невропатолога. Каждое ее слово как приговор… Я была никакая. Говорю: “Пункция? Меня же может парализовать!” А она спокойно так: “Вас так и так обезножит!” ..
Я не помню, как дошла домой, обняла детей, и просто долго рыдала. Сколько мне осталось? Месяц? Два? Дети останутся сиротами. Мне был 31 год. В этот же день я, опухшая от слёз, поехала в партком, зашла к… Вот не хотела озвучивать имена! Но в данном случае, отступлю от правил. Секретарём парткома завода на то время был Юртаев Михаил Фадеевич. Рассказала ему о своей беде, что вынуждена лечь в больницу. Он мне тут же предложил помощь. Дал адрес своего хорошего знакомого доктора в Питере. Велел немедленно ехать к нему. Я всегда с благодарностью вспоминаю Михаила Фадеевича. Говорят,он так и живёт в Челнах.Дай Бог ему здоровья!
В Питер я не поехала. Мои родственники поговорили в Казани с врачами и приехали за мной на машине. Забрали меня с двумя детьми. В Казани, в РКБ диагноз не подтвердился! Вначале я не верила ушам. Мне раз пять повторили: “У вас нет опухоли!” Помню, как возмущался заведующий нейрохирургией РКБ на челнинских врачей.
Я пролежала месяц в больнице. Вердикт врачей: переутомление, нужен покой. Проблемы со здоровьем, конечно были, но не такие страшные. Врачи настоятельно рекомендовали сменить работу. Это был 1986 год. Предлагали инвалидность . У меня в трудовой книжке запись: “Уволена по состоянию здоровья в связи с выходом на инвалидность.” Я отказалась от оформления инвалидности, и никогда об этом не жалела.
Тяжело было прощаться с заводом. Здесь сбылись мои мечты. У меня была любимая работа. Я получила шикарную квартиру в 1983 году. Была приличная зарплата. Старший мой улымка пошёл в детский сад, правда очень поздно, в 5,5 лет, но это беда всех новостроек. Сбылась заветная мечта, и тоже в 1983 году! В августе на свет появился второй малыш! Я была безумно счастлива! А 1 сентября мы с малышом в коляске провожали нашего первоклашку, старшего сынулю в школу. Он учился в лучшей школе города. Таких школ и сейчас единицы, а в то время это была фантастика! Огромная, с профессиональным бассейном , с местным телевидением, с зимним садом и т.д. Младшему путевку в детсад дали сразу же после декретного отпуска..Тогда уже особых проблем с путёвками не было. У меня было много хороших друзей. Но, врачи настояли, и я ушла с литейного…
КамАЗ, Набережные Челны… Одна из самых ярких страниц моей жизни. С годами понимаешь, как бы трудно не было тогда, это были лучшие годы !
Чтобы как-то поддержать пошатнувшееся здоровье, в 1986 году я устроилась на работу педагогом-воспитателем в городскую детскую больницу № 4 г. Набережные Челны. Зарплата была минимальной, но работала я в лучшем коллективе!
Столько добрых, замечательных людей трудилось в отделении нефрологии. Заведующая, главный нефролог Тукаевского района Корчашкина Аниса Хабибулловна, врачи, медсестры – все они сыграли огромную роль в моей судьбе. Часто вспоминаю старшую медсестру Галину Геннадьевну. Милая, добрая женщина. Низкий поклон им всем!
Я же вам говорю, что я счастливый человек! Мне по жизни попадают на пути прекрасные люди. Очень скучаю по этому коллективу, по моим деткам нефрологии.
Как они меня по утрам ждали! Я подходила к стеклянным дверям отделения к 9 утра, и видела, что все ходячие детки были у дверей. Восторженные крики радости: “Ура!!! Гузель Гарифулловна идёт!” Зайдя в отделение, я вся была “увешана” ими. Самые маленькие на руках, кто-то держится за подол белого халата, кто-то за руки, кто-то за ноги. Идти трудно было. Я плакала от радости, это не каждому дано. Очень любила свою работу. Больные детки стали частью моей жизни.
Утро наше до обхода врачей начиналось с весёлой аэробики. Я приносила из дома кассеты с записями, И мы танцевали. Дети преображались, на время забывали свои проблемы со здоровьем. У нас был отдельный просторный, светлый кабинет – игровая. Там было всё необходимое: детские столы со стульчиками, телевизор, проигрыватель, игрушки, книги.
Ночами я дома готовила сценарии праздников. Собирала и записывала в тетради детские загадки, песни, стишки. Проводила минисабантуйчики, конкурсы. Жизнь в отделении кипела! Мы чередовали процедуры с играми, капельницы с занятиями. В больнице была открыта школа. Поэтому приходилось и с уроками помогать.Часто на руках у меня сидели по двое самых маленьких детей. Бывало малыши лежали в больнице без мамочек. Нелегко было глядеть на этих крошек..После тяжёлых операций я часами сидела у кроваток детей.. Ревела тайком, молилась…
Мой рабочий день был до 15 часов,но редко я уходила вовремя. Работала шесть дней в неделю. По субботам брала с собой на работу младшего сына. Ему было 3 года. Он с удовольствием играл со всеми, участвовал в наших конкурсах. Часто оставалась до вечера, только потому, что малыши плакали, не хотели отпускать меня домой. А вечером к ним приходили родители.
В нерабочее время я принимала процедуры. меня консультировали врачи. Сотрудники отделения, втайне от меня, собрали мне деньги на дорогу, выбили путевку в санаторий. Детей моих хотели временно разобрать по семьям, но из Казани к детям приехала моя мама. Я плакала, отказывалась от путевки. Но они практически “запихнули” меня в самолёт и отправили лечиться, отдыхать..
Никогда не забуду, как детишки устроили мне грандиозный праздник на мой день рождения! Входная дверь в отделение была вся оклеена детскими рисунками, шарами. Между ними выглядывали мои любимые мордашки! Хором дружно прокричали: “С днем рождения, Гузель Гарифулловна!” Когда мы одной общей массой с детьми прошли к игровой комнате, то увидели над дверью огромный лозунг с поздравлениями. Дети, больные дети, всё рисовали своими руками. Слёз было не сдержать.
Догадываюсь, кто им помогал. Галина Геннадьевна.- наша незаменимая старшая медсестра. Об этом человеке можно книгу писать. Она просто сгорала на работе. Казалось, всё держалось на ней.
Диагнозы малышей в основном были серьёзными, такие как гломерулонефрит. Плакала я там и от горя… Двое моих любимых ребят при мне ушли из жизни….Оба были моими первыми помощниками. Помню их имена. А было им 13 и 15 лет. Храню их рисунки и стишки до сих пор…
Прошло 30 лет, как я не работаю в этом прекрасном коллективе. Не устаю повторять, я счастливый человек, если на жизненном пути мне встречаются такие замечательные люди. Мы потеряли связь, но я молюсь за них. Пусть у них всё будет хорошо! Пусть то добро, которое они излучают, возвращается к ним стократно!
Собираюсь в скором времени навестить любимый город Челны. Пройтись по всем памятным местам. В больницу заеду обязательно!
МОЯ ЧЕЛНИНСКАЯ ИСТОРИЯ. 4 часть
В начале 1987 года меня приглашают на работу во вновь открывающийся в Челнах цирк шапито. Я долго не решалась уйти из детской больницы, но с деньгами было плохо. На руках двое детей, помощи никакой. Я решила уволиться. Спасибо, меня поняли и медики и детки.
Я стала администратором первого цирка в городе! Он ещё строился. Работы было много. Мы с директором выбивали материалы, искали специалистов, технику. Открыли по городу несколько киосков по продаже билетов. Мне давали машину и я колесила по соседним городам: Нижнекамску, Елабуге, заключая договора. В цирк приезжали зрители на автобусах со всей округи.
Встречала артистов, размещала их в гостиницах. Но, в те годы гостиниц в городе не хватало. Приходилось нам артистов разбирать по домам. Мы с детьми потеснились, стали втроем жить в спальной. Зал отдали циркачам. Жили у нас и супруги гимнасты из Молдавии, и два мальчика 18 летних из “Джигитов Осетии.” Жили дружно, переписывались и после их отъезда домой.
Зарплата у меня была хорошая. Цирк стоял во дворе нашего дома, в 11 ом комплексе. Мне, как одинокой маме с двумя детьми, это было очень важно. Какая это интересная была работа! Я познакомилась с самыми крутыми артистами советского цирка Это и Филатовы с дрессированными медведями., и “Джигиты Осетии”, и легендарная Ольга Борисова со львами, и известными иллюзионистами .
Я кормила с рук учёного гуся, единственного в мире! Кстати, накануне последнего дня выступлений, гусь наш пропал! Утром обнаружили пустую клетку. Вызвали милицию. На поиски легендарного гуся отправились все сотрудники цирка. Руководитель номера, хозяин умного гуся, был никакой. ” Мы с гусём полмира обьездили! Его знают и любят везде. Это эксклюзивный номер советского цирка! Что за бардак у вас в городе?”
Вскоре нашлись свидетели. Они видели с балкона дома напротив, как в 4 часа утра двое выбегали с территории цирка. В руках одного была сумка. Цирк был под охраной, был и высокий забор. Это их не остановило. Любителей гусятины так и не нашли. Хозяин гуся уезжал злой . Оно и понятно, он столько сил вложил и времени в воспитание своего питомца, а тут кто-то просто съел его.
Я видела всю “кухню” этого волшебства под названием цирк. Однажды ко мне обратилась руководитель группы иллюзионистов с просьбой, дать им для номера моего младшего сына. У них заболел артист. А моему сыночку тогда было неполных 4 года. Его должны были спрятать в шкафу, перед всеми зрителями, и через какое то время, проведя фокусы, открыть шкаф. А там должен был сидеть лев, настоящий! У меня холодок по спине прошёл. Разумеется, я отказалась. И никогда не жалела об этом.
Однажды, с младшим сыном я поехала проверять билетные кассы по городу. Около одной из касс какая-то шумиха. Стояла милицейская машина. Кассир чуть не плачет, пытается что-то объяснить людям в погонах. Я с ребенком подошла к ним, представилась. Милиционеры мне объяснили причину конфликта. Они подозревали кассира в подделке билетов. Билеты были наши, настоящие. Мы их заказывали в типографии. Меня тоже никто не слышал. Не хотели слышать. Дальше, как в кино. Нас арестовали. Меня с ребенком и кассира посадили в машину и повезли в УВД. Я пыталась объяснить, показывала документы с типографии. Бесполезно! Разговаривали с нами жёстко. Мы в их глазах были преступниками. Помню какому- то майору я сказала: ” Когда вы поймёте, что были неправы, пожалуйста извинитесь!” Он только ухмыльнулся.
Мой бедный ребенок устал, хотел кушать, спать. Нас продержали 3 часа. Разобрались. Успокоились. Отпустили. Разумеется, без извинений. Сейчас я их понимаю. Это работа. А тогда нет.
Как то в субботний день, на дневном представлении, я была на работе с младшим сыном. Удобно усадила сына в первом ряду со своими знакомыми. Сама находилась на противоположной стороне арены. Решала вопросы с группой из Нижнекамска. На арену вышли “Джигиты Осетии”. Не вышли, а ворвались под громкую музыку, как ураган. На большой скорости они творили чудеса. Своё выступление сопровождали громкими криками, подстегивали хлыстами лошадей. Всё было нормально, сыночек мой не впервые был в цирке. В какой то момент джигиты начали громкую стрельбу по мишеням. Я подумала, что сыну это не понравится. Тут же отыскала его глазами, и, о, ужас! Мой ребенок, мой малыш, сорвался с места и побежал. Он испугался стрельбы. Я никогда так быстро не бегала. Не помню, как очутилась рядом с ним, схватила на руки. Он плакал. “Мама, дяди стреляют!”
После этого случая, джигиты взяли шефство над моим сыном, как бы заглаживая свою “вину.” Они играли с ним, покупали мороженое, соки. Катали его верхом на лошади.
Старший сын в это время отдыхал на Чёрном море, в пионерлагере. По возвращению он тоже часто был в цирке. Для пацанов это был просто рай. Можно подойти к любой клетке с животными, покормить. Можно рассмотреть вблизи реквизиты. Работали буфеты , где было много всяких вкусностей.. Да и дрессировщики детей угощали , то орешками, то фруктами.
Я знала, сколько килограммов мяса в день надо львам, сколько бананов обезьянкам, мёда и сгущённого молока медведям. Всё было интересно!
Помню “День КамАЗа” 19 июля 1987 года. Такое не забыть. Это был последний день гастролей “Цирка зверей.” Почти месяц в цирке работали известные на весь мир дрессированные львы под руководством заслуженной артистки СССР Ольги Борисовой, дрессировщицы львов в третьем поколении. Это было замечательное представление. Все места в цирке на вечер были забронированы для работников объединения. “День КамАЗа” в Челнах проводился тогда масштабно. Руководство решило устроить праздник и днём для всех горожан. С утра по городу курсировали КамАЗы с открытыми бортами. На них поставили клетки с животными. На небольшой скорости машины катались по городу. Город был в восторге! Вечером началось шикарное представление. Всё шло прекрасно!
После перерыва , во втором отделении , должны были выступать львы. Ольга Борисова была просто бесподобна! Она была волшебницей на арене. Их семейной династии Борисовых 150 лет.
В какой то миг что-то пошло не так. Один из подопечных Ольги стал проявлять агрессию, перестал повиноваться. Я так думаю, что львы за весь день катания по городу, устали, перевозбудились. Не все зрители заметили, как лев вцепился в руку укротительницы. Это произошло за какие то секунды. Отец Ольги, заслуженный артист СССР Борисов Владимир Георгиевич, был за клеткой. Он быстро понял, что произошло и крикнул дочери, чтобы она вышла немедленно из клетки. Но Ольга улыбалась! Рукав костюма дрессировщицы был широкий, из цветной ткани. Нам не видно было крови…Ольга чуть побледнела, но продолжала работать и довела номер до конца! Отцу было плохо, “Скорая” стояла наготове. Ольга раскланялась под гул аплодисментов, вышла из клетки и потеряла сознание. Это великая женщина! Ночью Ольге сделали операцию .Это было их заключительное представление в нашем городе. Утром Ольга пришла в цирк, она отказалась от госпитализации. Мы все были в шоке! За месяц гастролей в Челнах, мы с ней подружились. Приятная, открытая, без всяких “заморочек”, удивительная женщина. Уезжали они на своей “Волге” с семьёй. На дорогу я им испекла наш национальный татарский пирог – губадия. О цирке могу долго говорить. Это другой мир, другая планета!
Осенью, когда сильно похолодало, цирк закрыли. Стало очень грустно. Работа была, но с бумагами, материалами. Старший сын учился в лучшей школе города с бассейном, рядом с домом. Младший ходил в детский сад. Мы жили в шикарной квартире. Наш дом называли в народе “дворянское гнездо.” Вроде бы вот оно, счастье! Всё сложилось, живи и радуйся..Мы были счастливы! Любимая работа, мои дети рядом со мной, мы здоровы.
Но, у судьбы свои планы. Мама в Казани остается одна. Видимся редко, скучаем. Однажды она мне говорит: “Кызым, возвращайся в Казань. Тебе одной с двумя детьми там тяжело, мне здесь одной плохо.”
Недолго я думала, и ни минуты никогда не пожалела о своём решении вернуться в Казань. 19 декабря 1987 года я с детьми переехала. Квартиру поменяла на равноценную, двух на двух, правда в хрущевке. Не беда! Главное . рядом с мамой. Правильное было решение…В 1994 году мамы не стало…
Набережные Челны… Люблю этот город! Столько доброго связано с ним! Не было в городе ни одного родственника, но он стал родным. Скучаю!
МОЯ ЧЕЛНИНСКАЯ ИСТОРИЯ. ЧАСТЬ 5
В ноябре 1982 года наш любимый город Набережные Челны был переименован в город Брежнев. В связи с этим событием, вспоминаю партхозактив Литейного завода. Он проходил за пару месяцев до переименования. На мероприятие был приглашён первый секретарь горкома партии Беляев Раис Киямович.
Я не раз присутствовала на подобных заседаниях, но запомнилось именно это. Секретарь заранее предупредил, что моё место в президиуме. Зал был полон. Атмосфера была какой-то яркой, праздничной. Все оживлённо беседовали между собой. На сцене висели флаги, какой-то плакат. Организаторы готовили трибуну, микрофон. Кто-то сверял списки присутствующих.
Наконец всё утихло. В зал вошли Беляев и директор завода. Они прошли к президиуму. Так получилось, что Раис Киямович сел рядом со мной справа. Слегка наклонившись, улыбнулся и поздоровался. Я была на седьмом небе.
Слово предоставили Беляеву. Он встал за трибуну. В руках папка с бумагами. Улыбнулся и сказал:” У меня тут много и хорошо написано, но читать я это не буду! Давайте поговорим без шпаргалок!” Зал дружно зааплодировал. Все приготовились к живому общению. С первой минуты выступления секретарь горкома партии приковал к себе внимание всех присутствующих. Слушать его было легко, временами весело, он часто шутил. Говорил просто и доходчиво о планах города на будущее, о работе объединения, остановился на успехах нашего литейного завода.
Когда он говорил о городе, помню его слова: “Мне не раз Москва предлагала поменять имя города. Советуют связать имя с автоградом. Но я всегда был против. Вы только послушайте, как красиво звучит На-бе-ре-жные Чел-ны!” Произносил он это медленно, растягивая слоги, и руками рисуя волну в воздухе. “Я слышу, как на волнах раскачиваются лодки (челны)! Нет, не будем мы менять название города. Вы согласны со мной?” Зал поддержал.
Надо сказать, что мы литейщики ощущали особую заботу, внимание со стороны Раиса Киямовича. Он часто бывал у нас. Поговаривали, что мы его “любимчики”.
Прошло два-три месяца. 10 ноября 1982 года умер Брежнев Леонид Ильич. В городе, как и по всей стране, прошли траурные митинги. Челнинцы собрались на площади в посёлке ГЭС. Народу было очень много. Всюду приспущены флаги, черные ленты…
У микрофона Беляев. Он говорил об утрате, о заслугах Леонида Ильича, о том, что КамАЗ и новый автоград это детище Брежнева. Сказал, что нашему городу выпала честь носить имя руководителя СССР.”…
Я присутствовала на митинге. После слов о переименовании, мы литейщики переглянулись. Вспомнили сентябрьский партхозактив завода. Мы поняли, что пришла бумага “сверху”, и никто не может её оспорить.
19 ноября 1982 года руководством страны было принято постановление ” Об увековечивании памяти Леонида Ильича Брежнева, согласно которому наш город переименовали в город Брежнев. Данное постановление было отменено в январе 1988 года. Основанием для этого послужили письма протеста челнинцев.
Челнинцы были рады, что городу вернули своё историческое имя. Думаю, что особенно был рад Беляев Раис Киямович. Правда в то время он работал ректором в Казанской академии культуры и искусств.
В 1996 году не стало Раиса Киямовича, этого простого, доброго, позитивного человека.
Забыть о переименовании многие челнинцы не смогут. Дело в том, что в паспортах детей родившихся в тот период, местом рождения указан город Брежнев.
Коснулось это и моей семьи. В 1983 году, по совету врачей, я рожала младшего сына в Казани. Но в документах указано место рождения город Брежнев, потому, что детей регистрируют по месту проживания родителей. Сына часто спрашивают :”А где находится город Брежнев?” Приходится рассказывать историю прославленного города.
МОЯ ЧЕЛНИНСКАЯ ИСТОРИЯ. ЧАСТЬ 6.
Приближался Новый 1979 год. Везде ощущалась предновогодняя суета. Надо сказать, что раньше к Новому году мы готовились за месяц вперед. Ёлку я наряжала ещё к 3 декабря, к дню рождения сына.
Были у нас в Челнах друзья, супруги Саша и Маша с маленькой дочкой. Маша работала вахтёром в общежитии 7 комплекса. Мы были молоды, Дети почти ровесники.
Помню, 31 декабря я приготовила нехитрые салаты: зимний, винегрет, налепила много пельменей и оставила их морозиться на балконе .Новый год мы с друзьями встретили на улице, в 7 комплексе у ёлки. Дело в том, что Маша работала до полуночи. Накатавшись с горки, забрали её и все вместе пошли к нам. Я с порога на кухню. Маша за пельменями на балкон. Через минуту она подходит ко мне с пустыми противнями. У меня шок! Бегом на балкон. А там на всех досках и противнях только мука. И следы лапок птиц! Я “выпала в осадок!)” Расстроилась на минуту. Потом все дружно смеялись, даже дети , глядя на нас. Вообщем, городские птицы устроили себе шикарный Новый год с пельменями))
Надо учесть, что с мясом,и не только, тогда были проблемы. Иногда я лепила пельмени из конской колбасы. Голь на выдумки хитра). Кстати, очень вкусные были!
Наш народ нигде не пропадёт) Не было в магазине большого разнообразия сладкого. Но мы и тут не терялись. пекли всё сами. Конфеты “Трюфели” из детской смеси “Малютка” были самыми любимыми. Из молока и сахара варили “Коровку.” Она была вкуснее, чем покупная. Печенье пекли нескольких сортов. Мои очень любили морковное. Не было дачи у многих, так мы варили варенье из винограда, из арбузных корок. Безе пекла часто. Миксера тогда не было, так я по часу взбивала вилкой. Потом появились венчики, миксеры. Хворост ( кош теле), баурсак – это были дежурные блюда. Стряпать я люблю, поэтому столы пустыми никогда не были. Внезапного прихода гостей не боялась)
Коронное блюдо – торт “Лебединое озеро.” В первый раз испекла на пятилетие сына. Основой, то есть озером, служило фруктовое желе. На озеро выпускались лебеди. Они были из заварного теста, начинённые сливочным кремом. Шейки лебедей запекала в форме “двоечки”, а туловище из половинок шарика. Другую половинку разрезала пополам, это были крылья. Когда выносила торт на большом подносе, слегка его покачивала. Дети визжали от восторга! Казалось, лебеди плывут.
Интернета не было, рецепты писали вручную. Рецепты передавали друг другу. Брали из журналов “Крестьянка”, “Работница”. У меня до сих пор лежат несколько общих тетрадей . Рука не поднимается выбросить. Иногда заглядываю, когда хочется чего-нибудь интересного.
А какие мы были дизайнеры! Все гости были в восторге от моей кухни в доме 11/17. Она была большая, 14 квадратных метров. Простора для фантазии хватало. Сосед Дамир по малосемейке 17/03, из одной бочки сделал две удивительные вещи. Он разрезал деревянную бочку, оставил 20 см от дна. Прибил к ней цепь. Внутри сделал полочки. Я её покрыла лаком. Повесила на стену. Ставила туда сувениры. При переезде в Казань , бочку уронили, она рассыпалась. Я чуть не плакала.
И ещё, на кухне стоял большой диван. Когда гости приезжали, я спала там с удовольствием) Стена между кухней и спальной была теплая в отопительный сезон. Никогда не спала на печке в деревне, но, думаю, ощущения те же)На кухонной стене висело и коромысло с красивыми деревянными ведерками. Вышитое полотенце. Рядом висела высушенная , покрытая лаком, огромная голова щуки. Вообщем, не было одинаковых квартир. Каждая хозяйка гордилась своим дизайном.
Я не ворчу. Не говорю, что раньше всё было лучше. Просто мы были моложе. Было огромное желание созидать, творить, и просто ЖИТЬ!
МОЯ ЧЕЛНИНСКАЯ ИСТОРИЯ. ЧАСТЬ 7.
В 1980 году из Казани к нам в гости приехала, вернее прилетела, любимая дэуэни. Мне она приходилась “свекровью в квадрате,” то есть, моей свекрови свекровь. Это была удивительная бабушка! Не было человека, который бы ее не любил. Ростом она была маленькая, как ученица 4 го класса. Всегда веселая, прикольная, такая старушка-хохотушка. Никогда, никому она не показывала то, что ее беспокоило. Никогда она не сплетничала ни о ком. Всегда была на позитиве.
И вот эта милая бабулька решается на свой первый в жизни полёт на самолете! А было ей далеко за 80! Когда я впервые у нее спросила о возрасте, она сказала : 78! Конечно, она шутила, было уже за 80. Через много лет опять спрашиваю, она хитро улыбаясь, выдаёт: 78! Юмористка ещё та!)
Встречаем бабульку в аэропорту Бегишево. Волнуемся. Видим картину: с трапа самолёта спускается наша красавица, окружённая толпой поклонников). Кто-то несёт ее чемодан, двое ведут под руки. Вокруг еще несколько человек, все наперебой разговаривают с ней, улыбаются. Звезда прилетела! Мы бежим к ней, а она довольная, щёчки розовые, улыбка с лица не сходит. Я спрашиваю: “Не испугалась в полёте?” Она в ответ:”А что там бояться? Всю дорогу в окно смотрела. Ой, как интересно!”
Гостила она у нас месяц. Это было чудо! Мы её просто обожали! С ней было так легко! Купала я её в ванной , как маленького ребёнка. Она смеялась, шутила, когда я её заворачивала в одеяло и на руках выносила из ванной. “Мин кечкенә бәби!” (я малышка)
Часами дэуэни нам рассказывала о своей жизни. И смеялась, и слёзы были. Много выпало на её долю, и война, и голод, и потери близких. Была у нас тогда магнитола. Мы записали почти все её воспоминания на плёнку. Как она красиво пела старинные татарские песни! Всё это есть на плёнке.
Лет пять назад я проверяла записи, они были живы. Там голос моего улымки . Ему было 4,5 года. Он стишок рассказывал. Свой голос я не узнаю) Надо обязательно оцифровать эти записи! Цены им нет!
Вспоминается смешной случай с нашей бабулькой! Жили мы тогда в малосемейке, в 17/03 Сосед далеко за полночь выходит в туалет. Пишу, а сама смеюсь) Дошёл он до кухни, слышит, кто-то шёпотом разговаривает. Свет выключен. Он осторожно открывает дверь кухни и в испуге отскакивает назад. У окна стоит привидение ! Всё в белом, не шевелится, и что-то шепчет. Он от страха выругался и обратно к себе! Оказалось, наш одуванчик, наша очаровашка, вышла полюбоваться ночным городом. Сама с собой разговаривает, восхищается. Так высоко она никогда не жила, у нас был 9 ый этаж.
Утром сосед эмоционально рассказал нам о ночном происшествии. Мы смеялись до слёз!
Через месяц наша приколистка засобиралась домой. Мы не хотели её отпускать. Я чуть не плакала. Спрашивала, может быть не понравилось что-то, а она :”Ты что, кызым! Я у вас как в раю! Ухаживали за мной , как за младенцем!”
Со слов моей свекрови, долго ещё наша дэуэни рассказывала всем, как её баловали в Челнах. Её уже давно нет с нами. А память о ней такая живая, светлая, добрая!
Ваша современница Гузель Закирова.
6 апреля 2017г